Сколько держат в больнице в терапии

Сколько держат в больнице в терапии

Сколько дней болеют коронавирусом

Сроки выздоровления после инфицирования зависят от возникшей формы болезни, наличия сопутствующих осложнений. Последствием штамма Sars-CoV-2 считается пневмония с разными степенями тяжести. ВОЗ утверждает, что осложнения коронавируса возникают к концу первой недели патологии, аналогичный срок наблюдается при кислородном голодании – гипоксии.

Методические рекомендации упоминают, что тяжелая одышка наблюдается у пациентов в 6-8 сутки от времени инфицирования.

Содержание: Исследования Ковид-19 показали, что особенности течения и его длительность зависят от степени тяжести. Существуют три варианта развития патологического процесса:

  • В тяжелой – сложное течение связано с развитием дыхательной недостаточности на фоне дальнейшего прогрессирования пневмонии, спровоцированной Ковид-19. В этом случае длительность болезни предсказать нельзя, пациенту требуется постоянное медицинское наблюдение и симптоматическое лечение возникающих последствий.
  • В легкой форме – заболевание продолжается 7-14 суток. Симптоматические признаки напоминают стандартные респираторные инфекции, которые большинство заболевших легко переносят.
  • В средней – патология вызывает ряд осложнений, возникающих из-за наличия сопутствующих хронических болезней. Список часто встречающихся представлен заболеваниями почек, патологиями эндокринного или сердечно-сосудистого отдела.

К факторам, влияющим на продолжительность патологического процесса, отнесены три независимые группы. По ним определяется характер развития заболевания, они обязательно учитываются при расчете прогнозов:

  • Внешнее влияние – большую роль в способности организма бороться с патогенной микрофлорой играют благоприятные условия для выздоровления (соблюдение постельного режима, полноценное питание), отсутствие источника инфекции в непосредственной близости от зараженного. К важным критериям относится возможность перерыва от трудовых обязанностей на период терапии – получение больничного листа.
  • Общее состояние организма – требует определения возможностей иммунитета противостоять инфекции. К нему относят наличие хронических патологий, входящих в список способствующих развитию осложнений коронавируса, работу нервной системы.
  • Медицинская помощь – без своевременного проведения полноценного диагностического обследования и обнаружения заражения, качественного лечения шансы больного на легкое течение болезни снижаются. Важную роль в быстром выздоровлении играет соблюдение инфицированным предписаний врача и постельного режима.

Только при исключении неблагоприятных факторов и оказании помощи организму в мобилизации его собственных ресурсов, можно надеяться на снижение длительности течения патологии.

Длительность болезни отсчитывается от 5 суток и может продолжаться до 1,5 месяца.

Остаточные проявления (кашель, тяжесть в груди, проблемы с обонянием) сохраняются 14-30 суток. Подтверждение факта выздоровления проводится по нескольким факторам:

  1. лабораторным – исчезновение РНК вируса в мазках спустя 14-48 суток, взятых из области ротоглотки и носовых ходов;
  2. клиническим – когда симптоматика заболевания постепенно снижается на протяжении 7-28 дней;
  3. рентгенологическим – снимки показывают постепенно рассасывающиеся воспалительные очаги, процесс проходит в периоде от 14 суток до 2 месяцев, остаточные явления могут присутствовать и более продолжительное время.

Легкая форма патологии продолжается около недели, а спустя аналогичный отрезок следов вирионов нет в мазках. Изменения в легочных тканях не наблюдаются.

При неосложненной пневмонии клинические признаки присутствуют до 3 недель, а РНК вируса продолжает выделяться еще одну неделю после выздоровления. Картина в легких претерпевает поэтапные изменения:

  1. пиковая фаза приходится на 10 сутки болезни, симптомы выражены ярко;
  2. завершающая, рассасывающая фаза, продолжается 2-4 недели.
  3. снижение очагов воспаления регистрируется на 10-13 день;

Положительную динамику течения патологического процесса отслеживают по следующим признакам:

  1. постепенному уменьшению объема плеврального выпота – жидкости, скопившейся между легочными оболочками.

  2. по осветлению ранее затемненных участков воспаления;
  3. снижению показателей плотности прослоек из соединительной ткани, расположенных между долек легких, исчезновению симптома «булыжной мостовой» (характерная картина для Ковид-19);

Указанные признаки относительны, организм может проявлять индивидуальную симптоматику. На протяжении двух недель после подтвержденного выздоровления пациент продолжает оставаться разносчиком инфекции. Легкая форма не провоцирует остаточных явлений в легких, сложная – с обширной пневмонией, становится причиной возникновения фиброза.

Переболевший коронавирусом человек должен соблюдать карантин длиной в 14 суток. Исследования показали, что не до конца уничтоженная патогенная микрофлора способна переходить в спящее состояние и быть опасной на протяжении 12 и более месяцев. Любое нарушение работы иммунной системы может вызвать рецидив заболевания – именно поэтому пациентом с отрицательными тестами рекомендуется двухнедельный карантинный режим.

Повторное заражение не миф – не все разновидности болезни дают стойкий иммунитет на продолжительное время. Иногда проблема связана с неверными данными по тестированию – недостоверные результаты приводят к ошибкам, инфицированный считается выздоровевшим, но продолжает болеть.

Специалисты зарегистрировали около 200 случаев повторного заражения коронавирусной инфекцией, но определить источники ее возникновения не смогли. Среди причин рецидива выделяют слабый иммунный ответ, отсутствие специфических антител, встречу с новым штаммом или «проснувшийся» патоген, постоянно присутствующий в организме. В свете подобных исследований говорить о сроках и продолжительности течения Ковид-19 можно только приблизительно.

Опубликовано: 30 Ноября 2022АвторФармстандарт-Лексредства ОАО Курск130 ₽Цена Natur Produkt EuropaДействующее вещество:130 ₽Цена Boiron Lab.409 ₽Цена Возрастные ограничения 18+ Лицензия на осуществление фармацевтической деятельности ЛО-77-02-011246 от 17.11.2022 .

Сколько лежат в стационаре?

В этой статье я хочу ответить на вопрос, интересующий многих.

Касается он сроков лечения в неврологическом стационаре круглосуточного и дневного пребывания. Тут имеется несколько различных аспектов, влияющих на длительность лечения, в том числе диагноз, какой тип госпитализации был проведен и многое другое. Расскажу обо всем подробнее. Итак, сколько лежат в стационаре?

В Российской федерации имеется два типа понятия госпитализация.

Первый – экстренная госпитализация.

В этом случае пациент или находящиеся рядом люди вызывают бригаду скорой медицинской помощи, на месте экстренно определяются показания для стационарного лечения и человека увозят.

Иногда имеется подозрение на инсульт, тогда первично пациент попадает в сосудистый центр, где ему уточняется диагноз.

Если диагноз отрицательный пациента, как правило, переводят в экстренный неврологический стационар, дежурящий в эти сутки на территории города/района/области. Если же сомнений в диагнозе нет или ни исключить, ни подтвердить диагноз не удается, человек госпитализируется в сосудистый центр. Сроки лечения в сосудистом центре, как, впрочем, и в любом другом неврологическом отделении зависят от тяжести пациента.
Сроки лечения в сосудистом центре, как, впрочем, и в любом другом неврологическом отделении зависят от тяжести пациента.

Понятно, что если будет сохраняться угроза для жизни человека, его выписывать не будут. Однако, если пациенту ничего не угрожает, самочувствие стало лучше, пускай восстановлены не все функции, то пациента выписывают, в среднем это происходит через 21 день после начала лечения. Дальнейшая его судьба – амбулаторное лечение и реабилитация в условиях специализированных центров, а также в санаторно-курортных условиях.

Лечение экстренного пациента при отсутствии инсульта производится в специализированном неврологическом стационаре, принимающем экстренных больных и имеющем соответствующие условия (наличие кадров, оборудования, оснащения специфическими лекарственными препаратами, наличие реанимационного отделение и т.п.). Пациент также вправе претендовать при изначальном недомогании на плановое стационарное лечение в следующих ситуациях:

  1. Отмечается обострение хронического вертеброгенного процесса (цервикалгия, люмбалгия, люмбоишиалгия и т.д.).
  2. У человека имеется хроническое заболевание, требующее регулярного контроля (например, рассеянный склероз, фармакорезистентная форма эпилепсии).
  3. Отмечается ухудшение иного хронического процесса (дисциркуляторная энцефалопатия, диабетическая полинейропатия, последствия инсульта и т.д.).
  4. Имеется нейродегенеративное заболевание (например, боковой амиотрофический склероз, болезнь Вильсона-Коновалова).

Плановое лечение в стационаре предоставляется людям имеющим направление на госпитализацию, клинический минимум анализов и исследований. При этом само слово плановое подразумевает очередь.

Если же ситуация неотложная – следует вызывать бригаду скорой помощи. Лечение в плановом неврологическом отделении подразделяется на стационар дневного пребывания и круглосуточный стационар.

Длительность лечения на койке дневного пребывания равно 9-10 дней, при этом за день считается и день поступления, и день выписки. Койка же круглосуточного стационара более длительная, курс лечения занимает от 11 до 14 дней. Превышение сроков круглосуточного пребывания (вследствие тяжести состояния, недостаточного обследования по техническим проблемам, которые уже разрешились, иным серьезным причинам) возможно, но лишь после прохождения процедуры заседания врачебной комиссии во главе заместителем главного врача по лечебной работе.

И, само собой, опираясь только лишь на желание пациента (хочу подольше полежать, мне нужно ещё «покАпаться», я хочу пройти обследование с головы до ног, пускай и не имею никаких показаний, но вдруг там есть что-то и т.п.), комиссия вынесет отрицательный вердикт.

Видеоматериал автора сайта Подытоживая все вышенаписанное.

Средняя продолжительность в стационаре будет зависеть от тяжести состояния пациента, его заболевания, эффективности лечения. Список будет выглядеть примерно так:

  1. Инсульт в сосудистом центре. Длительность пребывания в среднем 21 день, после чего отправляется на санаторно-курортное или реабилитационное лечение. Длительность может увеличиваться за счет пребывания в реанимационном отделении сосудистого центра при тяжелом течении.
  2. Плановый круглосуточный стационар 11-14 дней. Может увеличиваться срок лечения при необходимости по решению врачебной комиссии.
  3. Острая неврологическая патология иного характера (впервые выявленная эпилепсия генерализованного плана и т.п.) от 9 до 16 дней в среднем. Часто оканчивается переводом в иные профильные больницы (инфекционная при менингитах, нейрохирургическая при гематомах и т.д.).
  4. Плановый дневной стационар 8-10 дней. Сроки строгие и не подлежат увеличению, так как дневной стационар подразумевает легкую и среднетяжелую патологию.

В заключение хочется добавить: в отечественной медицине наметился, как я называю, европейский путь. Койко-день сокращается. В конечном итоге, вероятно, мы достигнем такого уровня, что за 3-4 дня пациент будет проходить обследование, купировать острую ситуацию, после чего переводится на амбулаторное лечение.

Затянутая госпитализация. Почему Минздрав рекомендует пациентам с ковидом в средне-тяжелой форме лечиться дома

13:54, 08.11.2022 / / Каждые сутки в Петербурге регистрируют более тысячи человек с коронавирусом.

Больницы переполнены. Пациентов со средне-тяжелым течением болезни по показаниям решено лечить дома. Но и без того многие предпочитают заниматься самолечением, пополняя число так называемых затянутых госпитализаций.

При каких симптомах надо вызывать скорую, и когда настаивать на госпитализации, рассказывает «Доктор Питер». В больницу положат по новым правилам Весной в больницы везли всех, у кого был подтвержденный тест на COVID-19 и высокая температура, теперь критерии для госпитализации изменились.

26 октября Минздрав России опубликовал 9-ю версию временных рекомендаций по диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции, в которой говорится, что пациенты с ковидом в средне-тяжелой форме при соблюдении определенных условий — то есть, оставаться дома. Как рекомендует Минздрав, скорая или врач обязаны приехать на вызов

«при ухудшении самочувствия пациента — температуры выше 38,5°C в течение 3 дней и более, появлении затрудненного дыхания, одышки, сатурация (насыщение кислородом крови) менее 93%»

.

То есть, скорая обязана принять вызов, если человека беспокоит хотя бы один из вышеперечисленных симптомов. Ведь нередки случаи, когда, к примеру, сатурация низкая, а температуры нет.

Или наоборот. — Высокая сатурация еще ни о чем не говорит, — рассказывает петербурженка Надежда Аристова. — Моего мужа госпитализировали с сатурацией 98% и поражением легких 75%. Была только высокая температура — вначале 37,5 пару дней, потом еще два дня без температуры, и потом шарахнула 39,5 суток на пять.

А сатурация ниже 95 не опускалась за всё время. Главными критериями для госпитализации являются

«сохранение температуры тела выше 38,5 °C в течение 3 дней и более»

.

Кроме того, «пациенты в состоянии средней тяжести госпитализируются <.> на койки для пациентов в тяжелом состоянии, не требующих ИВЛ, исходя из наличия двух из следующих критериев: сатурация ниже 95 %, температура более 38 °C, частота дыхания 22 раза в минуту (при норме 16-20), признаки пневмонии с распространенностью изменений в обоих легких более 25% (при наличии результатов КТ легких)». В стационар также обязательно должны отправить пациентов старше 65 лет с хроническими артериальной гипертонией, сердечной недостаточностью, сахарным диабетом. Для детей свои критерии — температура в день обращения должна быть выше 39,0°С или выше 38°С в течение пяти дней.

Основаниями для госпитализации ребенка с COVID-19 являются также признаки дыхательной недостаточности, сатурация ниже 95%, одышка, тахикардия, наличие геморрагической сыпи. О том, как эти рекомендации применяют сегодня в Петербурге, «Доктору Питеру» рассказал Алексей Игнаткович.

Он был госпитализирован в больницу святителя Луки неделю назад. — Высокая температура держалась третий день и доползла до 39 градусов. Я вызвал такси и поехал на компьютерную томографию лёгких в частную круглосуточную клинику. Тут же результат — поражение лёгких 50%. Заодно сделал тест ПЦР, но результат обещали выдать через 3 дня.

Заодно сделал тест ПЦР, но результат обещали выдать через 3 дня. На следующий день утром вызвал участкового — дозвониться до поликлиники было невозможно, дошел до регистратуры сам, сказал, что у меня симптомы, попросил прислать врача.

Он пришел в этот же день. Температуру я к его приходу сбил до 37 градусов. И тут заключение КТ с 50% стало единственным основанием отправить меня в стационар. Только благодаря ему (температура не показатель) врач с большим трудом вызвала неотложку, которая приехала через 3 часа.

Но неотложке приехать мало. Надо, чтобы ещё дали место в больнице, а для этого сопровождающий врач должен предоставить аргументы. Заключение ПЦР-теста было еще не готово, так что «выстрелило» снова заключение КТ. В общем, согласились дать мне койко-место.

Я считаю, что надо стремиться попасть в больницу, если есть высокая температура или другие симптомы этой заразы. Капельницы, кислород (если понадобится), контроль сатурации, таблетки, кардиограммы, контроль и надзор — это все есть только в больнице. Да и шансов не влететь под осложнения значительно меньше.

По новым правилам Алексея теперь могут перевести из стационара еще до получения двух отрицательных тестов на COVID-19. Такое решение медики смогут принять при условии положительной динамики лечения. Это отсутствие лихорадки, высокой температуры и признаков дыхательной недостаточности.

Кроме того, уровень C-реактивного белка должен быть менее 10 мг/л. После выписки пациент будет обязан оставаться на карантине.

Согласно рекомендациям Минздрава, идущие на поправку должны долечиваться под ежедневным медицинским наблюдением, в том числе дистанционным. Правда, как это будет выглядеть на практике, учитывая тотальную загруженность амбулаторной службы и острую нехватку участковых врачей, не совсем понятно. «Стационар на дому» — Вчера за день у меня был 21 вызов, все пациенты с ковидом, и у всех одинаковые симптомы: кашель, боль в мышцах, потеря обоняния, температура 37-38, — рассказывает участковый терапевт Светлана Родионова (имя изменено, — Прим.

ред.) районной поликлиники. — Работаю с 9 утра до 9 вечера. Потом надо зайти в эпидбюро, заполнить карты. В основном назначаю противовирусные, иммуномодуляторы.

Если бессимптомное течение болезни, то рекомендую витамины. Если есть подозрение на вирусную пневмонию, выписываю антибиотики.

При признаках дыхательной недостаточности (сатурация менее 94%) тут же вызываю скорую помощь.

Абсолютное большинство лечится амбулаторно, в 85% случаев ковид протекает в легкой форме. Если сравнивать с весной, число заболевших выросло раза в три, и сегодня вирусом в основном заражаются молодые люди — от 30 до 40 лет.

Но по-прежнему тяжело болеют пожилые. Многие отказываются ехать в больницу, так прямо и говорят: «Боимся не вернутся домой».

Приходится даже уговаривать. В результате в больницы пациенты едут, когда совсем все плохо.

О своем опыте «лечения на дому», приведшего к такой затянутой госпитализации, «Доктору Питеру» рассказала Мария Архипова. Она заболела 12 октября. И потом еще две недели фактически занималась самолечением, пока не была госпитализирована с поражением легких 48% в Городскую больницу святого Георгия.

— Все мое лечение на протяжении этих двух недель — паническое метание из стороны в сторону.

Хотя, казалось бы, все ресурсы для успешного лечения у меня были — я не сидела дома, всеми покинутая и забытая. Ко мне приходили врачи — участковый терапевт из поликлиники, врач по полису ДМС, меня консультировала доктор, имевшая опыт работы в красной зоне.

Две недели я принимала какие-то лекарства, делала капельницы, сдавала анализы.

КТ показывало 35 % поражения легких, но никто не говорил мне, что надо срочно ложиться в больницу.

Наоборот, было ощущение, что консультирующие меня врачи хотели, чтобы я и дальше лечилась дома. Но с каждым днем мне становилось все хуже, я понимала, что делаю что-то не то.

Но как надо, не знала. В больницу меня, наконец, отправил очередной врач, к которому я пришла на прием в коммерческий медцентр.

По скорой я тут же поехала в больницу. Здесь оказалось, что поражение легких уже 48%.

Теперь я под круглосуточным наблюдением, под капельницей, если возникнут проблемы с дыханием, рядом кислородный аппарат.

Состояние улучшилось, и врачи уже говорят о скорой выписке.

В практике каждого петербургского реаниматолога есть не один тяжелый пациент с ковидом, который отказывался от госпитализации, надеясь, что благополучно переболеет дома, следуя рекомендациям друзей и знакомых, а не Минздрава. Но не значит ли это, что сейчас, когда официально разрешено оставлять часть средне-тяжелых пациентов дома, в Петербурге стоит ждать роста смертей от ковида?

— Думаю, что роста числа смертей от COVID-19 в городе и в стране следует ждать просто в силу неуклонного нарастания числа заболевших за сутки, что зависит не от тех или иных рекомендаций Минздрава, а от введения или невведения властями эффективных мер, ограничивающих распространение пандемии, – по примеру Германии, Италии, Австрии, Великобритании, Франции и других стран, — говорит профессор Константин Лебединский, президент Федерации реаниматологов-анестезиологов России. — Понятно, что изменение маршрутизации Минздравом – мера вынужденная: в условиях отсутствия эффективных противоэпидемических ограничений, когда люди утратили страх и осторожность, темп развертывания коек не может поспеть за ростом числа заболевших… Это вынужденное лечение средне-тяжелых пациентов в амбулаторных условиях создает два потенциальных риска: увеличения доли затянутых госпитализаций и осложнений лечения, которое ранее использовалось только в стационаре – например, глюкокортикоидными гормонами. В то же время уверен, что доля случаев затянутой госпитализации в нашем городе не больше, чем в Москве, Новосибирске или любом другом мегаполисе.

Ирина Фигурина © Доктор Питер Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга Рубрики:

Минздрав напомнил о предельных сроках ожидания медицинской помощи

Медицинская помощь бывает трех видов: плановая, неотложная и экстренная.

От того, в какой именно помощи нуждается больной, зависит, как быстро он может на нее рассчитывать.Экстренная форма медицинской помощи предусмотрена при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, когда есть угроза жизни пациента.

Медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно.

Отказ в ее оказании не допускается.Неотложная форма предусматривает оказание медицинской помощи при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента.Плановая форма предусматривает оказание медицинской помощи при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи, и отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью.В зависимости от этих форм правительством Российской Федерации устанавливаются предельные сроки ожидания медицинской помощи.Так, сроки ожидания оказания первичной медико-санитарной помощи в неотложной форме не должны превышать 2 часов с момента обращения пациента в медицинскую организацию.При плановой форме оказания медицинской помощи установлены следующие сроки ожидания:- прием участковым врачом-терапевтом, врачом общей практики (семейным врачом), участковым врачом-педиатром — не позднее 24 часов с момента обращения пациента в медорганизацию (то есть в тот же или на следующий день);- консультации врачей-специалистов — 14 календарных дней со дня обращения пациента в медорганизацию;- проведение диагностических инструментальных (рентгенографические исследования, маммография, функциональная диагностика, УЗИ) и лабораторных исследований при оказании первичной медико-санитарной помощи — не более 14 календарных дней со дня назначения;- проведение компьютерной томографии (включая однофотонную эмиссионную компьютерную томографию), магнитно-резонансной томографии и ангиографии при оказании первичной медико-санитарной помощи — максимум 30 календарных дней, а для пациентов с онкологическими заболеваниями — 14 календарных дней со дня назначения;- специализированная (за исключением высокотехнологичной) медицинская помощь — 30 календарных дней со дня выдачи лечащим врачом направления на госпитализацию. Для пациентов с онкологическими заболеваниями — 14 календарных дней с момента установления диагноза заболевания.Время приезда бригады скорой медицинской помощи (экстренная форма помощи) — не должно превышать 20 минут с момента вызова. При этом в территориальных программах время доезда бригад скорой медицинской помощи может быть обоснованно скорректировано с учетом транспортной доступности, плотности населения, а также климатических и географических особенностей регионов.

Одним днем. Как работает дневной стационар и кто может в нем лечиться?

25.01.2017 00:01 52933

Дневной стационар — словосочетание, знакомое многим. И о том, чем он занимается, многие также примерно слышали. Однако в полной мере представить себе, кто может обратиться туда для лечения, какие документы требуются при поступлении и сколько времени может занимать лечение, могут не все.

О том, в чем польза дневного стационара и какие функции он берет на себя, АиФ.ru рассказал заведующий дневным стационаром ЦКБ РАН Павел Плетнер. АиФ.ru: Павел Дмитриевич, зачем вообще нужен дневной стационар и в чем его преимущество? Павел Плетнер: Дневной стационар отличается от обычных отделений больницы своей мобильностью.

Павел Плетнер: Дневной стационар отличается от обычных отделений больницы своей мобильностью. Тут все в организационном плане устроено так, что можно скомпоновать все исследования и процедуры в короткие сроки. Пациенты, обращающиеся в дневной стационар, не требуют круглосуточного наблюдения.

Для больницы это дополнительный вид деятельности, позволяющий привлечь наиболее активную часть общества, не имеющую возможности долго находиться на лечении в больнице.

— Кому интересен такой вариант лечения? — Жизнь в мегаполисе очень скоротечна, и в своих рабочих графиках людям сложно высвободить много времени, даже на лечение.

Плюс ко всему сейчас очень сложно с работой, и многие пациенты боятся ее потерять, выбирая отгулы или больничные.

К нам часто обращаются те люди, которые уже неоднократно обращались к нам и проходили исследования. Им удобно получить скомпонованный вариант обследований, позвонив в отделение — без очередей, без нервотрепки.

Подробнее — Какие виды услуг можно получить в дневном стационаре? И как долго приходится лечиться?

— Решение, где проходить лечение пациенту, принимает его лечащий врач.

Если состояние человека требует круглосуточного наблюдения, то лучше терапию проходить в стационарном отделении. В нашем отделении пациенты могут получить весь многопрофильный спектр исследований в кратчайшие сроки.

Иногда набор услуг, выполняемый за один день, они могли проходить в поликлинике 2-3 недели, а у нас на это уходит 1-2 дня.

Все исследования и их очередность подбираются нашими лечащими врачами по согласованию со смежными службами. — Какие заболевания можно лечить, приходя в больницу только днем?

Насколько высока эффективность подобной терапии?

— Эффективность терапии, проводимой пациентам в условиях дневного стационара, не хуже, чем при лечении в круглосуточном стационаре.

Плюс ко всему человек, поступивший на лечение, не испытывает психологических и физических неудобств, так как вечером возвращается в свою привычную жизнь. На современном этапе медицина достигла определенного уровня и продолжает его повышать, внедряя все новые и новые малоинвазивные методы вмешательств, поэтому мы используем и применяем большое количество операций, уменьшающих риск послеоперационных болей и других осложнений, позволяющих отпускать пациента домой в день обращения.

Подробнее — Какие документы требуются при оформлении в дневной стационар?

Нужно ли проходить предварительную подготовку, как например, ту, что проходят перед госпитализацией в обычный стационар? — Если речь идет об операции, то требуется весь перечень лабораторных и инструментальных исследований, которые необходимы и при обычной госпитализации.

Это клинический анализ крови, биохимическое исследование крови, определение группы крови и резус-фактора, анализы на ВИЧ, сифилис и гепатит, общий анализ мочи и т.д.

Нередко, как, например, это организовано у нас, все эти исследования выполняются по согласованию со смежными отделениями более оперативно. Поэтому через час после поступления пациента в стационар результаты всех необходимых исследований уже есть в карте пациента и позволяют приступать к следующему этапу — оперативному лечению.

Статья по теме — Что пациенту нужно иметь при себе при поступлении и какие правила внутреннего распорядка действуют здесь?

— Наше отделение начинает работать с восьми утра, и это самое напряженное время, так как надо спланировать маршрутный лист всем вновь поступающим пациентам и построить рабочий день специалистов. Пациенту при поступлении необходим паспорт и направление для госпитализации в дневной стационар.

Окончание рабочего дня не всегда совпадает с установленным режимом, так как человек — непредсказуемое создание, и если одного пациента можно отпустить через 3 часа после поступления, то другой может потребовать наблюдения до 5-6 часов вечера. — Проводят ли в дневном стационаре профилактические мероприятия? — Все виды лечения и проводимые исследования направлены на профилактику и выявление скрытых заболеваний.

Поэтому нередки ситуации, когда в ходе обследований могут быть диагностированы различные заболевания, требующие в будущем госпитализации в круглосуточный стационар по тяжести дальнейших исследований и их рисков.

Бывает и так, что состояние пациента может ухудшиться в ходе каких-нибудь манипуляций, что потребует экстренного перевода в круглосуточный стационар. — Дневной стационар выходного дня — что это такое? — Выходные дни ничем не отличаются от будней, поэтому все, что можно проводить в обычные дни — можно проводить и в выходные.

Эффективность этих исследований ничем не хуже. А вот для занятых пациентов такой вариант лечения лучше, так как позволяет позаботиться о своем здоровье без отрыва от работы.

Бесплатная и платная госпитализация: какие подводные камни есть в каждом случае?

Если мы говорим о государственных клиниках Москвы, то это, как правило, учреждения здравоохранения с коечным фондом от 500 и выше и с огромным штатом медицинского персонала, который трудно управляется.

Нередко в больших многопрофильных больницах Москвы у одного главного врача может быть около 20 заместителей.

Для государственных клиник — есть четкие директивы сверху, которые формируют отношение врачей к пациенту, определяют организацию лечебного процесса. Остановимся на двух основных существующих проблемных аспектах:

  1. Соответствие стандартам ОМС и специфика самих медико-экономических стандартов;
  2. Нежелание брать тяжелых больных;

Нежелание брать тяжелых пациентов с сомнительным исходом из-за контроля по показателям смертности, в том числе, показателю общей смертности, показателям хирургической летальности, показателю частоты хирургических осложнений. Каждый руководитель государственного ЛПУ боится высоких показателей смертности за отчетный период (как правило за год), где он отчитывается перед вышестоящим органом здравоохранения.

Смертность рассчитывается по формуле: число смертельных исходов внутри больницы / число пролеченных пациентов за год. И также происходит сравнения этого показателя с аналогичными показателями смертности за предыдущие года. Этот показатель является одним из главных критериев оценки работы руководителя и всей больнице в целом.

Отсюда следует, что врачи стараются не брать сложных, тяжелых пациентов с сомнительным исходом от предполагаемой операции, специального лечения, чтобы «не портить статистику» отделения и больницы в целом, чтобы не рисковать.

Тоже самое применимо для хирургических осложнений в послеоперационном периоде.

Соответствие порядкам оказания медицинской помощи, федеральным стандартам и стандартам ОМС.

В настоящее время существуют строгие правила лечения и обследования пациентов по ОМС, регламентирующие объем оказываемой медицинской помощи. Они называются «медико-экономические стандарты» и оперируют термином «законченный клинический случай».

Лечение пациента по нескольким МЭСам запрещено. Если пациент все-таки получил комплексное лечение по нескольким патологиям, то при проверке историй болезни страховыми компаниями выбирается один МЭС для оплаты. Остальные не оплачиваются. Врача наказывают.

Поэтому врачам, чтоб не было претензий со стороны руководства о том, что часть исследований не оплачены, не выгодно лечить комплексно с учётом всей сопутствующей патологии.

Важно, что проведенные койко-дни перед операцией финансово не выгодны больнице! Они не оплачиваются в рамках МЭСов. Хотя в большинстве случаев пациенту необходима специальная предоперационная подготовка, а в ряде случаев, и длительное наблюдение перед сложной высокотехнологичной операцией.

Однако, в городских больницах врачи руководствуются директивами и стандартами продиктованными сверху. Если пациент длительно лежит на койке, то он портит статистику отделения, и это, в первую очередь, сказывается на таком показателе, как «оборот койки». Таким образом, в государственных лечебных учреждениях вместо полноценного комплексного междисциплинарного лечения пациентам оказывается набор медицинских услуг, которые продиктованы жёсткими рамками со стороны территориального фондом ОМС, местного органа здравоохранения и Минздрава РФ.

В ряде случаев стандарт указывает длительный общий срок пребывания — 14 дней, как, например, при остром холецистите, хотя современные европейские протоколы ведения этого заболевания предполагают выписку на 3-4-й дни. Однако, не достижение излечения, а выполнение медико-экономического стандарта ставится во главу угла: в кратчайшие сроки выписать пациента, поскольку дополнительные дни не оплачиваются страховыми компаниями.На сегодняшний день средний размер оплаты законченного клинического случая по МЭСу в рамках системы ОМС стоит около 100–150 тыс.

рублей. Если пациент лежит по ОМС, то он получает только те лекарства, импланты, одноразовые расходники на операцию, которые есть в больнице. Как правило это дешевые китайские, индийские, российские аналоги, которые были закуплены в результате проведения государственных тендеров.

В большинстве клиник вам не позволят самим купить оригинальные импланты и расходники европейского или американского качества. Иногда врачи идут на свой страх и риск и отправляют пациентов покупать самостоятельно. Но в большинстве случаев это замаскированное мошенничество — закупка производится в 1–2 заранее указанных аптеках, или в неблагонадежных фирмами или ИП, которые аффилированны с докторами, где цена с учетом «интереса доктора», как правило, превышает рыночную стоимость в несколько раз на импланты и в 5–15 раз на расходные материалы.

Но в большинстве случаев это замаскированное мошенничество — закупка производится в 1–2 заранее указанных аптеках, или в неблагонадежных фирмами или ИП, которые аффилированны с докторами, где цена с учетом «интереса доктора», как правило, превышает рыночную стоимость в несколько раз на импланты и в 5–15 раз на расходные материалы. Во многих случаях окончательная стоимость «бесплатного» лечения по ОМС с покупкой расходных материалов и имплантов, с неформальными платежами медицинскому персоналу превышает стоимость лечения в частной клинике. И при этом юридически вы незащищены — вам не дадут сертификаты и паспорта на установленные импланты, используемые расходные материалы, и что было на самом деле поставлено проверить не представляется возможным.

— нужно только верить словам доктора. Когда вы лечитесь по ОМС или по квоте — проведенные исследования — КТ, МРТ, УЗИ, эндоскопия, анализы, функциональная диагностика — не влияет на оплату вашего лечения со стороны государства в фонды больницы. Поэтому, как правило, назначается минимум исследований, который необходим для операции, исследования по сопутствующей патологии или дополнительные исследования для полноценной клинической оценки состояния здоровья не проводятся.

Довольно часто пациенты сталкиваются с осложнениями в послеоперационном периоде, которые можно было бы избежать при проведении полноценного обследования перед операцией.

Страшно, больно и долго. Как я лечилась от COVID-19 в «красной зоне»

13.11.2022 00:09 24337 Выходить в коридор из палаты нельзя.

/ Надежда Уварова / Корреспондент АиФ.ru выписалась из ковидного госпиталя и рассказывает, как выглядит «красная зона» глазами пациента. В 4 часа утра меня разбудил медбрат, чтобы взять кровь из вены.

«Попозже нельзя, что ли, прийти, — сквозь сон подумала я.

— В 8 утра, до завтрака, вполне было бы нормально». Какое счастье, что вслух я этого не сказала: позже узнала, что к таким, как я, с состоянием средней тяжести, медики бегут, когда появляется время. Свободная минута после того, как практически с того света вытащили гораздо более тяжелых больных.

Я заболела резко, как и тысячи других людей: температура, головная боль, кашель. О коронавирусе думать не хотелось, хотя его я сразу заподозрила. Температура 38,5-39 держалась неделю.

Врач из районной поликлиники прописала антибиотик и полоскание горла.

«Дыхание жесткое, хрипы слева, — озвучивает она, — но давайте начнем с ОРВИ»

. Почти закончив упаковку антибиотиков, я понимаю, что так плохо себя еще не чувствовала.

Болит грудь: кажется, будто насквозь пробито легкое.

Обоняние и вкус не исчезают ни на день. Терапевт направляет на компьютерную томографию, которая показывает двустороннюю пневмонию и 32 процента поражения легких.

«Вероятность коронавируса высокая», — размазывая слезы, читаю я заключение и понимаю, что предстоит лечение в стационаре. В начале октября Миздрав региона рекомендовал госпитализировать больных, у которых больше 30 процентов поражения легких.

Подробнее Меня госпитализировали в Челябинский областной противотуберкулезный диспансер, который теперь отдали под лечение коронавирусных пациентов. Захожу в дверь с надписью «Красная зона» — и оказываюсь в небольшом помещении. А дальше проход на лестницу перегорожен письменным столом.

Меня встречает врач в «космическом» одеянии: костюме, респираторе, стеклянном защитном щитке на лице.

Доктор замечает, что под маску у меня капают слезы. Она спокойно и даже ласково разговаривает, не торопит и не утешает дежурными фразами. Видимо, ей приходится каждый день видеть растерянных и расстроенных людей.

Под действием ее тихого и спокойного голоса немного успокаиваюсь и признаюсь: «Мне страшно, больно и плохо. А еще я переживаю за дочь, которая в 14 лет осталась дома одна, без опеки и присмотра». Врач рассказывает мне, что она умела в свои 14 лет.

Измеряет сатурацию, попутно спрашивая, какие лекарства я принимала.

Объясняет, что здесь лечат на первом этапе, пока состояние больного не перестанет быть опасным.

А потом все зависит от самочувствия и анализов.

Или человека выписывают домой, или переводят на долечивание в другие стационары.

По рации дежурный врач передает меня медсестре. Та показывает дорогу в раздевалку. Я снимаю верхнюю одежду, надеваю пластиковые сланцы: один оказывается 39 размера, второй — 42.

Мою куртку и обувь кладут в огромный черный мешок, завязывают и подписывают белым маркером. Дальше меня провожают в отделение. «Нам крупно повезло, — встречает меня соседка по палате, женщина лет 55-58.

— Условия здесь просто шикарные, не бойтесь, почти санаторий.

Я Валентина, легла сегодня утром, и у меня 75 процентов поражения легких». Смирившись со своей участью, обдумываю слова Валентины.

Больница, в которой мне предстояло лечиться, действительно выглядит отлично. Она новая, открыта буквально пару лет назад. Свежий ремонт, современная мебель, холодильник в палате.

Все это, конечно, поднимает дух. Лежать в других условиях было бы морально тяжелее.

Статья по теме Наша двухместная палата входит в состав блока, по соседству еще одна такая. В небольшом коридоре две двери: душевая и туалет. Выходить из блока строго запрещено.

Отныне мы можем передвигаться только по палате и этому метровому коридору.

Окна закрыты наглухо, изнутри нет даже ручек. Валентина рассказывает, что еще утром на моей кровати лежала бабушка с 55 процентами поражения легких.

Сегодня, на девятый день, ее выписали уже с 45 процентами и перевели на долечивание в другую больницу. Валентину привезли на скорой из небольшого областного городка в ста километрах от Челябинска.

Женщина работает учителем и заразилась, как считает, от ученика-старшеклассника (COVID-19 заболела вся его семья). Как и у меня, у нее сначала предположили ОРВИ.

Но учительнице антибиотик не рекомендовали. «Меня врач слушала дважды, — рассказывает моя новая знакомая.

— Легкие были чистыми. Неделю я лечилась народными средствами и выполняла некоторые ее рекомендации. Становилось хуже, меня по скорой отправили на КТ.

Когда она показала 75 процентов поражения, привезли сюда. Ковид молниеносно из чистых легких вон что сделал».

Валентине дали несколько минут, чтобы собрать вещи дома. В Челябинск учитель прибыла с дорожной сумкой одежды и несколькими бутылками воды. Ближе к вечеру нам приносят ужин: тушеного минтая с гречневой кашей в одноразовой пластиковой посуде.

Кормят тут три раза в день. В госпитале первый раз за неделю я поела. Мое первое утро в больнице начинается в 4 часа.

В палату заходит молодой медбрат и осторожно будит, дотрагиваясь до плеча.

Он просит протянуть руку, чтобы взять у меня кровь. Я сквозь сон даже не чувствую боли. Оживление наступает, когда утром по коридору едет телега с кашей и чаем.

Из соседней по блоку палаты раздается затяжной громкий кашель. Женщина не может остановить его в течение минут десяти. Валентина рассказывает, что наши соседи — пожилая семейная пара.

Дед заразился от бабушки, переносит болезнь гораздо легче. Женщина кашляет так, что, кажется, часами не может остановить удушающий приступ.

На ночь она полощет горло и принимает лекарства, а с утра кашель прорывается вновь.

На второй день моего лечения деда выписали домой, а его пожилую супругу перевели на долечивание.

По коридору, выйти в который мы не можем, везут что-то тяжелое.

Это или телега с едой, или лекарства. Через пару дней мы уже научимся различать их по звуку: если едет тачка с обедом, звук бренчащий и более глухой, если же везут капельницы, он тише, но звонче.

Через систему ставят антибиотик, в таблетках дают еще один антибактериальный препарат. Валентине дают на 8 таблеток больше, чем мне.

Мои розовая и белая, а ее — розовая, две белые и 8 желтых. Мы пытаем медсестру, что это за препараты, она подробно отвечает и советует, что выпить утром, а что ближе к вечеру.

Ищем в интернете желтые таблетки.

Стоимость упаковки из 40 штук — около 12 тысяч рублей.

Валентине их дают совершенно бесплатно. Ошеломленная женщина тут же звонит дочери и говорит: «Никто ведь не поверит, что безо всяких знакомств меня лечат в таких условиях бешено дорогими препаратами. Абсолютно бесплатно». Валентине с диабетом прописали инсулин для нормализации сахара, который при коронавирусе часто скачет.

А еще ставят укол в вену, который она назвала «дискотека». От него идет жар по всему телу. Валентина шутит: «Действительно, незабываемые ощущения.

Как и весь ковидный опыт в целом».

Валентина делится со мной питьевой водой. Рассказывает, что в ее школе заболели уже 6 учителей-предметников. Одна пожилая завуч в тяжелом состоянии.

И все ей говорили, что обязательно нужно брать с собой воду: препараты вызывают сильную жажду. Весь наш больничный режим сводится к еде, питью и сну. В перерывах нам ставят капельницы, уколы и дают таблетки.

Наша задача — только выздоравливать. «Теперь уже буду лежать до последнего, — рассуждает Валентина.

— Жить-то хочется. У меня и сатурация низкая, 81. Кислород назначили, с ним не расстаюсь».

Подробнее В каждой палате ковидного госпиталя находится кислородная станция.

Это не аппарат ИВЛ, который применяют только в самых тяжелых случаях.

Станция — это колба, из которой наружу выходят два провода. В резервуар наливают воду, а канюли нужно поместить в нос.

Прибор при включении начинает едва слышно гудеть, и процесс оксигенотерапии начинается. Использовать кислородный накопитель можно только по предписанию специалиста. Валентина почти весь световой день проводила «на кислороде».

Медики посоветовали ей лежать на животе или на боку, но не на спине. По примеру соседки делаю так же.

Мне неудобно: жесткая сетка кровати впивается в кости таза. Но делать нечего: пока могу, терплю. Валентина лежит на животе по 16 часов в день.

«Жить-то хочется», — повторяет она.

Каждый вечер у меня поднимается температура: градусник показывает 37,5-38.

Соседка мне сочувствует. Мы в очередной раз обсуждаем аксиому: ковид у каждого протекает по-своему. Я плачу от бессилия: почему я не могу сбить эту проклятую температуру?

Еще не рассвело, как из соседней палаты раздаются стоны.

Один из наших соседей нажимает на кнопку вызова медработника, что находится около каждой кровати. Звонок раздается по всему коридору.

В палату спешит медсестра. Мужчина громко, задыхаясь, жалуется, что ему резко стало очень плохо.

«Больно, тяжело, не могу, — слышу за стенкой, — помогите, вчера мне лучше было»

. Сажусь на кровати и вижу в щель в двери, как его увозят на носилках из блока.

Голова тяжелая, гудит, в груди тянущая боль. Кажется, в горле застрял какой-то большой круглый шар, который не может ни провалиться внутрь, ни выйти наружу. Вчера мне тоже было получше. И позавчера.

Я до ужаса боюсь, что организм не отвечает на лечение. Уснуть не могу и захожу на портал госуслуг, чтобы увидеть результаты моих анализов. Встречаются незнакомые до этого времени слова: д-димер, с-реактивный белок.

И расшифровка результатов: патология, патология, патология. Посещения родственникам, разумеется, запрещены. Но можно передать больным угощение.

Список разрешенных продуктов лежит на холодильнике. Можно воду, напитки, фрукты, некоторые продукты, но все в заводских упаковках. На четвертый день пребывания мне приснился томатный сок.

Я проснулась с мыслью, что сейчас бы выпила его целое ведро. Попросила друга привезти томатной пасты. Еще через день мне привезли апельсины.

К Валентине никто не приезжает. Ее супруг и взрослая дочь временно живут не в Челябинской области.

По вечерам, когда она меняет положение с живота на бок, а я убираю книгу, мы с ней мечтаем, как встретимся в бесковидном будущем. Она приглашает меня в гости на грибы и лимончелло собственного производства.

Статья по теме Валентина решила доработать этот учебный год и уйти из школы.

Говорит, не хочет умирать ни за что, просто так, потому что дистанционное обучение в нашем регионе не вводят и ее учебное заведение закрыли на карантин лишь тогда, когда с COVID-19 свалились почти все учителя. Убирает палату молодая женщина. Ее костюм показался облегченным вариантом врачебного.

Например, вместо респиратора на девушке медицинская маска, а вместо герметичных очков — небольшой щиток. Я ожидала, что Мария пожалуется на скромную зарплату, сложную работу, боязнь заразиться, но нет. Девушка говорит, что ей нравится, ничего сложного в работе нет, хотя ее и много.

А что касается опасности, то и обычные обитатели диспансера — больные туберкулезом — тоже представляют угрозу.

Врачам и медсестрам, конечно, тяжелее. Они действительно круглосуточно выхаживают очень тяжелых пациентов. Это не высокопарные слова, а правда жизни, которую она видит каждый день вот уже больше чем полгода.

Самый противный симптом моей болезни — слабость.

Когда я поняла, что уже в состоянии доехать на такси до дома самостоятельно, спросила врача о выписке. Доктор сказала, что все будет зависеть от результата моей второй компьютерной томографии. Ее делают на восьмой день госпитализации.

Семь дней быть в замкнутом пространстве без свежего воздуха, конечно, тяжело.

Томограф находится в соседнем здании. Значит, завтра я оденусь и пройду по улице. Я с нетерпением жду этого дня, как ждут путешествия.

В 12 часов за мной приходит медсестра. Я впервые за неделю оказываюсь в общем коридоре.

Некоторые двери палат открыты. На них висят бумажные листы с фамилиями пациентов.

Вижу, что некоторые больные лежат семьями. На списках пометки, например: «Григорьев А.

и Григорьев В. Отец и сын». На лифте едем вниз и выходим на улицу. Больничный двор утопает в желтой листве. Осень в этом году выдалась теплая и сухая.

Светит солнце, а я кутаюсь в больничное одеяло.

Поскольку верхнюю одежду при поступлении забирают, больные ходят на КТ, укрывшись одеялами. Процент поражения легких уменьшился с 32 до 26. Незначительно, но все же! Лечащий врач говорит, что мою просьбу услышала и я могу готовится к выписке.

Вприпрыжку я бегу за медсестрой по проторенному уже маршруту, до лифта, дальше вниз. На выходе из «красной зоны» она обливает меня антисептиком из баллона.

Я забираю черный пакет со своей одеждой, надеваю куртку и обувь и вызываю такси. По всему телу ручьями течет холодный пот.

Такое чувство, что я 3-4 часа без остановки проработала физически, а не всего лишь прошлась по больничным коридорам десять минут. Сейчас, спустя почти месяц после госпитализации, самочувствие улучшается.

Флюорография показывает, что пневмония прошла. На прошлой неделе из другой больницы, с долечивания, вернулась домой и моя подруга по несчастью Валентина.