Мнимый договор дарения судебная практика

Решение № 2-1153/2015 2-1153/2015~М-1004/2015 М-1004/2015 от 23 декабря 2015 г. по делу № 2-1153/2015


. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что сторонами договоров дарения были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности на жилое помещение, что соответствует правомочиям собственника, предусмотренным положениями ст.

Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом ответчики не только предусмотрели реальные правовые последствия сделки, но и осуществили их, переход права собственности к одаряемому состоялся. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из тех обстоятельств, что договор дарения заключен сторонами, исполнен и сдан на государственную регистрацию до вынесения решения суда о возврате долга.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии порока воли сторон сделки, а также того, что спорная сделка была совершена с заведомой целью ее неисполнения или ненадлежащего исполнения, что договора дарения осуществлены ответчиками исключительно с намерением причинить вред истцу или по иным недобросовестным мотивам, истцом не представлены.Доводы истца Горбуновой Л.Л. о наличии оснований для признания договоров дарения мнимыми сделками нельзя признать обоснованными.

Доказательства того, что целью вышеуказанных договоров дарения являлось не создание соответствующих правовых последствий, а избежание обращения взыскания на принадлежащее ответчику Крутиковой А.А. имущество, то есть, что сделка носит мнимый характер, вопреки требованиям ст.

истцом суду не представлены. На момент совершения сделок отчуждаемое имущество не было обременено обеспечительными мерами, запретов и ограничений на его отчуждение не имелось, вследствие чего ответчик вправе был распорядиться имуществом по своему усмотрению.

Действия по совершению указанных сделок были направлены на возникновение права собственности у Крутикова А.В., который проживает в доме, договор сторонами исполнен. Сторонами сделки совершены конкретные действия, направленные на возникновение соответствующих данной сделке правовых последствий, что исключает применение п. 1 ст. .Кроме того кадастровая стоимость квартир по договорам дарения превышает сумму долга.

Данные обстоятельства истцом не опровергнуты.Предъявляя иск, истец Горбунова Л.Л., ссылался на мнимость сделок, совершенных между родственниками без намерения создать существующие им правовые последствия.Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Кызылского районного суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования Горбуновой Л.Л. к Крутиковой А.А. о взыскании денежных средств по расписке, удовлетворены частично В пользу Горбуновой Л.Л. взысканы денежные средства в размере № рублей в счет погашения задолженности по расписке.

Взысканы с Крутиковой А.А. в пользу Горбуновой Л.Л.

денежные средства в размере № рублей в счет погашения процентов за пользование чужими денежными средствами.Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ решение Кызылского районного суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения. На основании исполнительного листа № от ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем Кызылского РОСП ФИО 1 возбуждено исполнительное производство № в отношении Крутиковой А.А. с предметом исполнения задолженность в размере № копеек.

Постановлением судебного пристава ДД.ММ.ГГГГ наложен арест на имущество должника, принадлежащего Крутикова А.А.

в размере и объеме, необходимых для исполнения требований исполнительного документа с учетом взыскания исполнительского сбора и расходов по совершению исполнительских действий.Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из тех обстоятельств, что сделки сторонами исполнены. Ответчик Крутиков А.В. проживает в спорных жилых помещениях, оплачивают квартплату и иные коммунальные услуги, налог на недвижимость. Правовые последствия указанных сделок соответствуют их содержанию.

Суд также учел, что судебного или иного запрета на отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего Крутиковой А.А. на момент заключения договоров дарения квартир своему сыну Крутикову А.В. не имелось. Поэтому Крутикова А.А. в силу закона (ст. ) имела право на распоряжение своим имуществом.Доводы истца Горбуновой Л.Л.
в силу закона (ст. ) имела право на распоряжение своим имуществом.Доводы истца Горбуновой Л.Л.

о том, что указанные сделки являются способом уклонения ответчицы от исполнения своих долговых обязательств и совершены для вида, нельзя признать обоснованными.Доказательства того, что целью вышеуказанных договоров дарения являлось не создание соответствующих правовых последствий, а избежание обращения взыскания на принадлежащее ответчице Крутиковой А.А. имущество, то есть, что сделки носят мнимый характер, вопреки требованиям ст. истцом суду не представлены.На момент совершения оспариваемых сделок отчуждаемое имущество обеспечительными мерами обременено не было, запретов и ограничений на его отчуждение не имелось.Действия по совершению указанных сделок были направлены на возникновение права собственности у Крутикова А.В., который проживает в данных квартирах, несет бремя содержания имущества.

Сторонами сделки совершены конкретные действия, направленные на возникновение соответствующих данной сделки правовых последствий, что исключает применение п. 1 ст. .Доводы истца Горбуновой Л.Л. об уклонении ответчиком Крутиковой А.А.

от исполнения обязательств перед истцом Горбуновой Л.Л. сами по себе не являются основанием для удовлетворения исковых требований.

В рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем решаются вопросы, направленные на исполнение судебного постановления, в том числе об обращении взыскания на имущество ответчика и об установлении перечня имущества, на которое может быть обращено взыскание. В связи с неисполнением ответчицей решения суда истец не лишен возможности на обращение в суд с заявлением об индексации присужденных денежных сумм в порядке ст.

.В силу п. 2 ст. , собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.В соответствии со ст. по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лиц либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.Договор дарения является безвозмездной сделкой и при ее заключении, исходя из природы сделки, даритель ни на какое взаимное или иное обязательство со стороны одаряемого рассчитывать не может.На основании п. 3 ст. договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.Договора дарения были заключены в соответствии с требованиями, предъявляемыми к таким сделкам, действующим на тот момент законодательством, соглашение по всем существенным условиям сделки достигнуто, определены объекты недвижимости подлежащие дарению.

Крутикова А.А. выразила свое волеизъявление и приняла решение заключить с Крутиковым А.В. договора дарения. Данные договора соответствует требованиям закона и зарегистрированы в установленном законом порядке.Разрешая данный спор, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца, поскольку на момент проведения государственной регистрации договоров дарения, отсутствовали сведения о наличии каких-либо ограничений (обременении), либо запрета на совершение сделки с квартирами, расположенными по адресу: Как следует из материалов дела, при совершении договоров дарения вышеуказанных квартир стороны не только предусмотрели реальные правовые последствия сделки, но и осуществили их, переход права собственности от дарителя к одаряемому состоялся. При таких обстоятельствах, суд посчитал необходимым отказать истцу в удовлетворении исковых требований к ответчикам о признании мнимой сделкой договоров дарения квартир.В обоснование заявленных требований истец указал, что названные договора дарения являются мнимыми сделками, которые совершены лишь для вида, в целях сокрытия имущества от обращения на него взыскания и уклонения должника от исполнения обязательств перед взыскателем.Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида.

В этом проявляется ее дефект — отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Мнимость сделки вызвана расхождением воли и волеизъявления, объектом мнимой сделки являются правоотношения, которых стороны стремятся избежать, целью мнимой сделки является создание видимости перед третьими лицами возникновения реально несуществующих прав и обязанностей.Однако, истец Горбунова Л.Л.

в соответствии с положениями ст. ст. , , не представила доказательства с безусловностью свидетельствующие о том, что при заключении договоров дарения у Крутиковой А.А.

и Крутикова А.В. отсутствовала направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, свойственных данной сделке, преследовалась цель уклонение Крутиковой А.А. от погашения долга перед истцом Горбуновой Л.Л.Собственник данного имущества Крутикова А.А. реализовала принадлежащее ей право на распоряжение своим имуществом по своему усмотрению.Истцом не представлены бесспорные доказательства, с очевидностью свидетельствующие о наличии в действиях Крутиковой А.А.

злоупотребления правом.Отказывая в удовлетворении исковых требований суд исходит из того, что Крутиков А.В., став собственником квартир на основании договоров дарения реализовал свои полномочия как собственника недвижимого имущества, зарегистрировав договора дарения в установленном законом порядке, то есть, совершил действия направленные на изменение гражданских прав и обязанностей по спорному объекту недвижимости.Таким образом, суд пришел к выводу о том, что договора дарения квартир нельзя признать мнимыми сделками, необходимо отказать в иске о признании договоров дарения квартир недействительными и применении последствий недействительности ничтожной сделки. Исходя из смысла нормы п. 1 ст.

, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.
При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.Таким образом, мнимость сделки устанавливается в результате правового анализа действий сторон, их воли и наступившего правового результата.Обращаясь с иском о признании сделки мнимой по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи , истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена, не породила правовых последствий.

Таковых доказательств в суд истцом не представлено.В нарушение положений ст. ст. , , , истец не представил достаточных доказательств, свидетельствующих об отсутствии у сторон при заключении договора дарения намерений по установлению, изменению или прекращению прав и обязанностей, вытекающих из договора дарения.На основании статьи Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.Пунктом 1 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.В силу пункта 1 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).Согласно пункту 1 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.Диспозиция пункта 1 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.Норма пункта 1 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения.

В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.Между тем, из материалов дела не усматривается, что сделки по договорам дарения сторонами не были исполнены, и доказательств ее мнимости по основанию п. 1 ст. стороной истца в нарушение ст.

не представлено.Ссылки на то обстоятельство, что Крутикова А.А. продолжает проживать в подаренных квартирах, оплачивать коммунальные услуги, содержит квартиру как свое недвижимое имущество, ответчиком не представлено акта передачи спорной квартиры, не имеют правового значения для существа рассматриваемого спора, поскольку не могут служить основанием для признания договора дарения мнимой сделкой, а также не представлены об этом доказательства согласно ч.1 ст.
продолжает проживать в подаренных квартирах, оплачивать коммунальные услуги, содержит квартиру как свое недвижимое имущество, ответчиком не представлено акта передачи спорной квартиры, не имеют правового значения для существа рассматриваемого спора, поскольку не могут служить основанием для признания договора дарения мнимой сделкой, а также не представлены об этом доказательства согласно ч.1 ст.

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.Получение правоустанавливающего документа на спорную квартиру опровергает доводы истца о том, что спорная квартира не была передана в дар Крутикову А.В., поскольку в силу п. 1 ст. передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.Доводы истца Горбуновой Л.Л. о том, что договора дарения являются мнимыми сделками, не могут быть приняты во внимание, поскольку не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на неправильном толковании норм материального права.

В ходе судебного разбирательства суд установил намерение сторон на совершение договора дарения, установил совершение и исполнение сторонами этого договора и наступление юридических последствий, которые влечет за собой договор дарения.Таким образом, с учетом положений ст.

ст. , , и ст. 2 ч. 1 Федерального закона N 122-ФЗ

«О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»

, предусматривающей, что государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права, суд приходит к выводу о том, что государственная регистрация права собственности ответчика Крутикова А.В. в полном объеме подтверждает намерение и желание ответчика Крутиковой А.А.

создать соответствующие данной сделке правовые последствия, то есть передать право собственности на вышеуказанные квартиры одаряемому путем дарения, и что в результате сделки наступили правовые последствия соответствующие данной сделке и закону.Суд исходит из того, что с учетом положения пункта 1 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки недействительной необходимо доказать, что на момент совершения сделки стороны не намеривались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является прочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имели намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.В соответствии с требованиями части 1 статьи Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на истца, утверждавшего о мнимости сделки, возлагалась обязанность доказать суду несоответствие заключенного договора действительному волеизъявлению сторон и представить доказательства, свидетельствующие о совершении сделки без цели и намерений создать соответствующие правовые последствия.Оценив в соответствии с требованиями статьи Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установленные по делу обстоятельства в совокупности со всеми материалами дела, проанализировав объяснения истца и представителя истца, возражения представителя ответчика, исследовав материалы настоящего дела, суд пришел к выводу о том, что со стороны истца и его представителя в судебное заседание не представлено доказательств, отвечающих критериям допустимости и достоверности, подтверждающих наличие предусмотренных законом оснований для признания договоров дарения недействительными.Из содержания договора следует, что сделка заключена в соответствии с правилами статьи Гражданского кодекса Российской Федерации по взаимному согласию сторон и направлена на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, то есть, на достижение определенного правового результата.Заключив договора дарения, стороны создали соответствующие этой сделки правовые последствия: Крутикова А.А.

безвозмездно передала в собственность Крутикова А.В. указанные в договорах квартиры с земельными участками, а Крутиков А.В.

приняла их в дар.Как установлено судом, договора дарения сторонами реально исполнены, квартиры с земельными участками перешли в собственность Крутикова А.В., переход права собственности зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.Каких-либо доказательств, свидетельствующих о направленности воли сторон при заключении оспариваемых договоров на иные правовые последствия, нежели те, которые наступают при совершении данного вида договора, а также доказательств, подтверждающих возникновение таких последствий, суду не представлено.На момент заключения договоров каких-либо запретов на отчуждение принадлежащего Крутиковой А.А.

на праве собственности имущества не имелось, объекты недвижимого имущества не находились в споре, под запретом отчуждения или под арестом.Таким образом, совокупность установленных по делу обстоятельств не свидетельствует о недействительности договора и совершении сделки лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.При таком положении, у суда отсутствовали правовые основания для признания оспариваемой сделки мнимой в соответствии с положениями статьи Гражданского кодекса Российской Федерации и применения последствий недействительности сделки.Приведенные истцом и его представителем доводы о мнимости договоров дарения носят лишь предположительный характер. Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о недействительности договоров дарения, их заключения лишь для вида, без намерений создать правовые последствия.Доводы истца и его представителя о том, что на момент заключения спорных договоров дарения Крутиковой А.А.

было известно о долговых обязательствах, не может принято во внимание судом, поскольку указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о мнимом характере спорной сделки в том смысле, как то предусмотрено статьей Гражданского кодекса Российской Федерации, и не свидетельствует о несоответствии сделки требованиям закона.На день совершения договоров дарения имелось иное имущество, на которое могло быть обращено взыскание по долгам ответчика.Вместе с тем, в силу статьи Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.Передаваемые в дар квартиры с земельными участками являлись собственностью Крутиковой А.А.

и в силу статьи Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик был вправе осуществлять по-своему усмотрению принадлежащие ему гражданские права и в отсутствие каких-либо запретов вправе был распорядиться этим имуществом.Доводы истца Горбуновой Л.Л. и ее представителя Анжиганова Е.М. относительно не подтверждения ответчиками необходимости совершения оспариваемой сделки, а также того, что действия ответчиков привели к невозможности своевременного исполнения судебного акта, нарушению прав взыскателя, ссылка на статью Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), несостоятельны, поскольку сводятся к субъективной оценке истцом установленных по делу обстоятельств.Таким образом, совокупность установленных по делу обстоятельств не свидетельствует о мнимости оспариваемых договоров и совершении сделок лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия.Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что предусмотренных законом оснований для признания недействительными договоров дарения не имеется.Разрешая требования истца на основании ст.

суд исходит из того, что ст. устанавливает правовую презумпцию, согласно которой добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, участники сделки считаются совершившими данную сделку добросовестно и разумно, пока не будет доказано иное, а доказательств заключения ответчиками договоров дарения, зарегистрированных в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ до вынесения решения о взыскании в пользу истца Горбуновой Л.Л.

денежных средств, с целью причинения вреда другому лицу, истцом в нарушение положений ст. не представлено.Из исследованных судом доказательств в их совокупности, не следует, что договора дарения были заключены лишь для видимости без намерения Крутиковой А.А.

подарить недвижимое имущество своему сыну.Истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что оспариваемые ею договора дарения, заключенные до вынесения решения о взыскании в ее пользу денежных средств, являются мнимыми сделками и заключены для того, чтобы избежать обращения взыскания на указанное имущество, как не представлено и доказательств того, что стороны не преследовали целей создания соответствующих сделке правовых последствий.Из материалов дела усматривается, что оспариваемые сделки имели место до вынесения решения суда о взыскании денежных средств в пользу истца, обременений, запретов на совершение регистрационных действий, арестов на квартиры на момент совершения сделок не имелось.

Ответчик Крутиков А.В. регистрировал право собственности на объекты недвижимого имущества также до вынесения решения суда о взыскании денежных средств в пользу истца. Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки мнимыми не являются, закону не противоречат.Достаточных и убедительных доказательств, с достоверностью подтверждающих, что договора дарения между ответчиками были совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, истцом, исходя из бремени доказывания не представлено.На момент заключения договоров дарения спорное имущество под арестом не находилось, не было обременено обязательствами перед третьими лицами, соответственно, могло свободно выступать предметом любой гражданско-правовой сделки.Разрешая заявленные спор и принимая решение об отказе в иске, суд исходит из того, что оспариваемые договора дарения были заключены ответчиками в соответствии с требованиями Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнен сторонами реально, переход права собственности на объекты недвижимости зарегистрирован в установленном законом порядке, новый собственник приступил к осуществлению своих прав в отношении спорного имущества, в связи с чем отсутствую основания для признания договоров дарения мнимыми сделками.Поскольку воля сторон договоров дарения была направлена на переход права собственности на спорное имущество, необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности по договору, Крутиковой А.А.

и Крутиковым А.В. были совершены, стороны данную сделку исполнили, то оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.На момент заключения договора дарения спорное имущество под арестом не находилось, не было обременено обязательствами перед третьими лицами, соответственно, могло свободно выступать предметом любой гражданско-правовой сделки.Таким образом, оспариваемый договор дарения был заключен ответчиками в соответствии с требованиями Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнен сторонами реально, переход права собственности на объекты недвижимости зарегистрирован в установленном законом порядке, новый собственник приступил к осуществлению своих прав в отношении спорного имущества, которые выразились в действиях по объединению земельных участков по адресу: , , в связи с чем отсутствуют основания для признания договоров дарения недействительными.Поэтому необходимо в удовлетворении исковых требований Горбуновой Л.Л. к Крутиковой А.А., Крутикову А.В.

о признании договора дарения квартиры с земельным участком недействительным (ничтожным), о признании договора дарения недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки, отказать.Руководствуясь ст.- Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судРЕШИЛ:В удовлетворении исковых требований Горбуновой Л.Л.

к Крутиковой А.А., Крутикову А.В. о признании договора дарения квартиры с земельным участком недействительным (ничтожным), о признании договора дарения недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки, отказать.Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Верховного Суда Республики Тыва в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Кызылский районный суд Республики Тыва.Мотивированное решение изготовлено 28 декабря 2015 года.Председательствующий: Кочергина Е.Ю.Кызылский районный суд (Республика Тыва) Горбунова Л.Л. Крутиков А.В. Крутикова А.А. Тормозаков Владислав Венимаминович (ПРЕДСТАВИТЕЛЬ) Кочергина Елена Юрьевна (судья) Судебная практика по применению нормы ст.

10 ГК РФСудебная практика по применению нормы ст.

167 ГК РФСудебная практика по применению норм ст. 454, 168, 170, 177, 179 ГК РФ Судебная практика по применению нормы ст.

170 ГК РФСудебная практика по применению нормы ст. 170 ГК РФСудебная практика по применению нормы ст. 572 ГК РФ Судебная практика по применению нормы ст.

167 ГК РФ

Решение № 2-1381/2019 2-73/2022 2-73/2020(2-1381/2019;)~М-1246/2019 М-1246/2019 от 30 июля 2022 г. по делу № 2-1381/2019

ДД.ММ.ГГГГ является Литвинова О.О.

(л.д. 54). Указанная информация была доведена до сведения истца Викулина В.А.Из материалов дела следует, что истец Викулин В.А. оспаривает сделки дарения, оформленные договорами дарения от ДД.ММ.ГГГГ (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ) и от ДД.ММ.ГГГГ (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ), ссылаясь на то, что в период совершения сделки от ДД.ММ.ГГГГ Л.К.

оспаривает сделки дарения, оформленные договорами дарения от ДД.ММ.ГГГГ (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ) и от ДД.ММ.ГГГГ (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ), ссылаясь на то, что в период совершения сделки от ДД.ММ.ГГГГ Л.К. находился в таком состоянии, что он не был способен понимать значение своих действий.Из статьи , пункта 3 статьи следует, что сделки — это волевые действия, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей, то есть на достижение определенного правового результата.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон.При указанных обстоятельствах юридически значимым обстоятельством при разрешении настоящего спора является установление действительной воли Л.К. при заключении сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества.Судом установлено, что доводы истца о том, что Л.К.

в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ), находился в болезненном состоянии, приведшем к искажению его воли, не позволяющем понимать в полной мере содержание договора дарения, правовую природу сделки дарения, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.Так, из объяснений истца Викулина В.А., третьего лица Викулиной И.В., показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей В.В., Литвиненко Р.Ю., И.П.

усматривается, что у Л.К. с 2014-2016 годов появились странности в поведении, он не ориентировался в пространстве, путал подъезды, забывал куда идти, стал забывать отключать газ, не получал самостоятельно пенсию, доставлялся в медицинское учреждение с телесными повреждениями, а также в наркологическое отделение, говорил, что у него хотят отнять квартиру, перестал узнавать знакомых и близких ему людей, был подвержен влиянию Багулиной Е.Я. ДД.ММ.ГГГГ Л.К. повторно была установлена инвалидность второй группы бессрочно, что подтверждается выпиской из акта освидетельствования.Согласно информации Филиала ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России КБ № Л.К.

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял на учете у психиатра с диагнозом «деменция смешанная» (л.д. 84).Как следует из истребованной в Филиале ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России КБ № медицинской документации, Л.К.

впервые был осмотрен врачом-психиатром ДД.ММ.ГГГГ, на приеме предъявлял жалобы

«на плохой сон, неприятные ощущения в голове «что-то двигается»

, головокружения», ему был установлен диагноз: «неуточненные психотические расстройства в связи со смешанными заболеваниями». В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Багулин JI.K. находился на стационарном лечении в связи с травмой головы с подозрением на ЗЧМТ (упал в подъезде, ударился головой) и острой алкогольной интоксикацией, был поставлен диагноз клинический основной: психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя – острая интоксикация неосложненная тяжелой степени.

При последующих обращениях к врачу-психиатру в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у Л.К.

отмечались:

«дезориентация во временных, частично пространственных представлениях, когнитивные функции нарушены, нарушена память на текущие события»

. ДД.ММ.ГГГГ ему был установлен диагноз:

«деменция в связи со смешанными заболеваниями, с приходящими психотическими нарушениями, стойкое нарушение сна»

. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Л.К.

находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении № Филиала ФГБУ ФСНКЦФ ФМБФ Росси КБ № г. Зеленогорска, в выписном эпикризе указано, что сбор жалоб и анамнеза затруднен из-за когнитивных и мнестических расстройств, больной с трудом конкретизирует временные периоды, ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен врачом-психиатром, ему установлен диагноз:

«энцефалопатия смешанного генеза с выраженными когнитивными нарушениями»

.Материалами дела объективно подтверждается, что Л.К. к моменту оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ страдал такими заболеваниями, как: ИБС, постинфарктный кардиосклероз, стенокардия напряжения 2 ФК, СН 1, дисциркуляторная энцефалопатия смешанного генеза с выраженными когнитивными нарушениями, гипертоническая болезнь 3 стадии, хронический бронхит, хронический ларингит, сенсорная тугоухость 2-хсторонняя.

Из объяснений Л.К. от ДД.ММ.ГГГГ, полученных в рамках проверки КУСП №, следует, что он писал дарственную на свою приемную дочь Викулину И.В., в связи с чем его супруга Багулина Е.Я. от него уходила и он несколько месяцев жил один.В исковом заявлении в Зеленогорский городской суд Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ Л.К.

указал, что в момент совершения сделки по дарению квартиры Викулину В.А. от ДД.ММ.ГГГГ в силу имеющегося у него заболевания не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

При каких обстоятельствах подписал договор дарения квартиры, не помнит.

С 2013 года состоит на учете у врача-психиатра, проходил стационарное лечение в психиатрическом отделении КБ-42.Согласно заключению комиссии экспертов при проведении посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической стационарной судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №/д при своей жизни на момент заключения ДД.ММ.ГГГГ Л.К. сделки дарения своей квартиры Багулиной Е.Я. страдал психическим расстройством в форме сосудистой деменции (слабоумия) (код по МКБ-10 F-01.3), что подтверждается сведениями о проявлениях в течение длительного времени тяжелой формы гипертонической болезни, церебрального атеросклероза, дисциркуляторной энцефалопатии, постоянно нарастающем выраженном снижении памяти, снижении критических способностей, что послужило основанием для диспансерного наблюдения у врача психиатра с диагнозом слабоумие, консультации врача невролога.

В силу психического расстройства в форме сосудистой деменции (слабоумия) по своему психическому состоянию Л.К.

не был способен осознавать сущность сделки, ее юридические особенности, прогнозировать ее результаты, у него была снижена способность регулировать свое поведение.

В силу психического расстройства в форме сосудистой деменции (слабоумия) по своему психическому состоянию Л.К. в силу снижения критических способностей мог поддаться влиянию других лиц, не был способен правильно оценивать и контролировать свои действия. Выявленные у Л.К. индивидуально-психологические особенности, такие как: выраженные нарушения когнитивных функций (снижение памяти, эпизоды дезориентации во времени и пространстве, малопродуктивность мыслительных процессов), значительные нарушения эмоционально-волевой сферы с недостаточностью критических и прогностических способностей лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими в период заключения сделки.

В силу психического расстройства в форме сосудистой деменции (слабоумия) по своему психическому состоянию Л.К. не мог понимать значение своих действий и руководить ими ДД.ММ.ГГГГ при заключении им сделки дарения своей квартиры Багулиной Е.Я.Оценивая вышеуказанное экспертное заключение в соответствии с положениями ст.

в совокупности с объяснениями сторон, показаниями свидетелей, медицинской документацией, материалами проверок, принимая во внимание обстоятельства заключения сделки (неоднократное изменение своего решения по распоряжению принадлежащим ему имущество, в том числе спустя непродолжительный период времени после признания судебным решением недействительным договора дарения квартиры в пользу истца), суд приходит к выводу, что судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст.

, выполнена в соответствии с требованиями ст. , в связи с чем является допустимым и достоверным доказательством, экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими высшее медицинское и психологическое образование, значительный стаж работы в соответствующих областях, выводы экспертов последовательны, непротиворечивы, основаны на медицинской документации и материалах гражданского дела, экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ

«О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»

на основании определения суда, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.Доводы ответчиков о состоянии здоровья Л.К., о том, что он не страдал какими-либо психическими расстройствами в момент совершения сделки носят предположительный характер, поскольку ответчики специальными познаниями в области психиатрии не обладают.

Не обладают такими познаниями и допрошенные по делу свидетели.Таким образом, доводы ответчиков о несогласии с заключением посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы материалами дела не подтверждаются, а сводятся лишь к несогласию с её результатами, ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы участвующими в деле лицами не заявлено, суд также не усматривает оснований для назначения дополнительной или повторной экспертизы.

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей В.В., Т.А., Н.Н., В.С. в части того, что странностей в поведения Л.К.

до 2018 года не было, суд оценивает критически и признает их недостоверными, поскольку их показания основаны на их субъективном мнении, противоречат объективным данным медицинских документов, экспертному заключению, показаниям не заинтересованных в исходе дела свидетелей В.В., Литвиненко Р.Ю., И.П., иным материалам гражданского дела, кроме того, В.В. и Т.А. с Л.К. общались не часто, при этом свидетели В.В., Т.А., Н.Н., В.С.

заинтересованы в благоприятном для ответчиков исходе дела, так как находятся с ответчиками в близких, родственных либо дружеских отношениях.

Разрешая спор, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со статьей , и с учетом требований статей , , , , суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований Викулина В.А., поскольку Л.К. в момент заключения договора дарения квартиры, расположенной по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, , являясь дееспособным, находился в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не мог понимать цель сделки, регулировать свое поведение при её заключении, а также осмысливать юридическую суть сделки, её социально-правовые последствия, а потому волеизъявление на отчуждение принадлежащего ему имущества отсутствовало, то есть сделка дарения совершена лицом, не способным понимать значения своих действий и руководить ими, соответственно Багулина Е.Я.

не имела правомочий по совершению действий, направленных на распоряжение квартирой, перешедшей к ней в результате недействительной сделки, поэтому последующая сделка — договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, совершенный Багулиной Е.Я., то есть лицом, не имевшим оснований на ее отчуждение, ничтожна, не порождает возникновения права собственности Литвиновой О.О. на спорную квартиру.В связи с признанием сделок дарения квартиры недействительными подлежат применению последствия недействительности сделок в виде приведения сторон в первоначальное положение, а именно квартира, расположенная по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, , подлежит возврату в собственность Л.К., право собственности Багулиной Е.Я.

и Литвиновой О.О. на указанную квартиру подлежит прекращению.Доводы представителей ответчика о том, что Викулин В.А. не является лицом, чьи права или охраняемые законом интересы были нарушены в результате совершения данной сделки, что он не имел права обращаться в суд, так как Л.К.

до своей смерти заявление о признании договора дарения квартиры недействительным не подавал, отклоняются по следующим основаниям. В соответствии с пунктом 1 статьи сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе; оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи ).Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки.Определение же того, какое лицо, заявляющее требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, может признаваться заинтересованным по смыслу пункта 2 статьи ГК Российской Федерации (т.е.

субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять), как требующее исследования фактических обстоятельств конкретного дела, относится к компетенции суда, рассматривающего дело, и Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно в силу статьи Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».Положениями статьи предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.Судом установлено, что Викулин В.А. являлся наследником спорной квартиры по завещанию после смерти Л.К., указанное завещание не отменялось и не признавалось недействительным, следовательно, оспариваемыми договорами дарения квартиры нарушены права истца, в связи с чем истец имеет субъективное материальное право и правовой интерес в оспаривании договоров дарения, поскольку их признание недействительными повлечет за собой возникновение у него права на наследственное имущество по завещанию.

Кроме того, разрешение вопроса о наличии у истца права на оспаривание сделок вытекает из реализации им права на принятие наследства путем обращения ДД.ММ.ГГГГ к нотариусу с заявлением о принятии наследства, что свидетельствует о правовой заинтересованности в наследственном имуществе.Доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности истцом отклоняются судом по следующим основаниям. На основании пункта 2 статьи срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.В пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст.

ст. , и , если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.При этом необходимо иметь в виду, что Викулин В.А., являясь правопреемником Л.К., не мог обратиться в суд с настоящим иском при его жизни. Его права, как наследника Л.К., оспариваемая сделка стала нарушать только после смерти Л.К.

В данном случае для определения момента начала течения срока исковой давности имеет значение тот факт, когда он узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основаниям для признания оспариваемой сделки недействительной.Однако из материалов дела следует, что болезненное состояние Л.К. не позволяло ему в период после заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ и до самой смерти осознать то обстоятельство, что договор дарения был заключен им в состоянии, когда он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.Поскольку при жизни Л.К.

не узнал и не мог по состоянию своего здоровья узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания заключенной им сделки по заключению договора дарения квартиры недействительной, то течение годичного срока исковой давности по заявленным Викулиным В.А.

требованиям о признании договора дарения недействительным не могло начаться ранее даты смерти Л.К., то есть ДД.ММ.ГГГГ.

С настоящим иском Викулин В.А. обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ, указав, что о наличии оспариваемых договоров дарения узнал от нотариуса после обращения ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства, то есть менее чем через 6 месяцев после смерти Л.К. Следовательно, срок исковой давности по требованиям о признании договоров дарения недействительными и применении последствий их недействительности истцом не пропущен.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. -, суд РЕШИЛ:Исковые требования Викулина В.А.

удовлетворить. Признать недействительными договоры дарения двухкомнатной квартиры площадью 41,4 кв.м, расположенной по адресу: Россия, Красноярский край, г.

Зеленогорск, , с кадастровым номером 24:59:0303027:386, кадастровой стоимостью 971699,44 рублей, заключенные: ДД.ММ.ГГГГ между Л.К. и Багулиной Е.Я., право собственности зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, номер государственной регистрации права 24-24/013-24/013/001/2016-6162/2, а также ДД.ММ.ГГГГ между Багулиной Е.Я. и Литвиновой О.О., право собственности зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, номер государственной регистрации права 24:59:0303027:386-24/114/2019-2.

Применить последствия недействительности сделок, признав прекращенным право собственности Багулиной Е.Я. на жилое помещение – двухкомнатную квартиру площадью 41,4 кв.м, расположенную по адресу: Россия, Красноярский край, г.

Зеленогорск, , с кадастровым номером 24:59:0303027:386, зарегистрированное Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, номер государственной регистрации права 24-24/013-24/013/001/2016-6162/2, а также право собственности Литвиновой О.О. на указанную квартиру, зарегистрированное Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, номер государственной регистрации права 24:59:0303027:386-24/114/2019-2, и восстановленным право собственности Л.К., умершего ДД.ММ.ГГГГ, на жилое помещение – двухкомнатную квартиру площадью 41,4 кв.м, расположенную по адресу: Россия, Красноярский край, г.

Зеленогорск, , с кадастровым номером 24:59:0303027:386. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Зеленогорский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.Судья М.В.

ПетуховаМотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.Зеленогорский городской суд (Красноярский край) Петухова М.В.

(судья) Судебная практика по применению нормы ст.

167 ГК РФСудебная практика по применению норм ст. 454, 168, 170, 177, 179 ГК РФ Судебная практика по применению нормы ст.